Надо сказать, что РАО и так фактически полностью контролирует денежные потоки ВОИС и РСП по той причине, что у них практически нет своей организационной структуры на местах и фактически сбор средств по всем видам аккредитованной деятельности осуществляется теми же доверенными лицами РАО. Более того, именно РАО предназначается 40% собранных РСП денег с чистых носителей согласно ст. 1245 Гражданского Кодекса РФ.

Логичный вопрос: зачем РАО кто-то еще? Не проще ли аккредитоваться по всем направлениям? Уже сегодня потенциал генерации денежных потоков всех видов отчислений смело приближается к четверти миллиарда долларов с устойчивой тенденцией к росту. А в Государственной думе уже лежит законопроект, подготовленный депутатами "Единой России" во главе с председателем комитета по культуре, предусматривающий расширение ст. 1245 ГК РФ, именем которой собирает деньги РСП, на оборот организаций связи (т. е. интернет, сотовая связь и т. п.) в размере 2%, что может легко удвоить эти цифры.
Но рискну предположить, что РАО в данном случае ни при чем и решения были обусловлены текущими процессами по полному пересмотру ранее принятых решений и всей системы в целом.
Глобальные перемены

Уже 26 января искреннее удивление представителей почившего уже было на лаврах РСП Михалкова сменилось еще большим удивлением, когда в Давосе Дмитрий Медведев предложил вынести на заседание "большой двадцатки" вопрос о защите прав интеллектуальной собственности в интернете, а новые решения сформулировать в виде международных конвенций, пояснив это так: "Очевидно, что прежние принципы регулирования в сфере интеллектуальной собственности не работают, особенно в сети интернет, это грозит коллапсом всей системе авторских прав, поэтому уже на ближайшей "двадцатке" нужно поставить этот вопрос на повестку дня и предложить мировому сообществу новые решения, которые должны быть затем сформулированы в виде международных конвенций".
Вспомним также слова Медведева на встрече с членами Общественной палаты 20 января: "Развитие электронных СМИ очень сильно расширило пределы всякой культуры, включая и классическую культуру, и поставило целый ряд проблем, о которых мы неоднократно говорили. К сожалению, не все эти вопросы можно решить внутри российского законодательного поля. Действующие конвенции по авторскому праву, созданные в конце XIX — середине ХХ века, не работают в электронном мире, не работают в пространстве интернета; к сожалению, их не подладить под современное общество. Надо принимать новые решения".
К звеньям этой же цепи следует отнести и запланированную на ближайшее время встречу Владимира Путина с вышедшими из состава михалковского Союза кинематографистов режиссерами, которые недавно обращали внимание Росохранкультуры на недопустимость нарушения конституционных принципов равенства и свободы творчества путем аккредитации РСП, неприкрыто управляемого в интересах определенной части кинематографического сообщества.
Однако наибольшее влияние на ситуацию оказывают не кошельки интересантов, а некоторые базовые принципы государственной политики и общественного устройства, изменение которых происходит сейчас у нас на глазах.
Суды дважды признали незаконной созданную в рамках предыдущей государственной культурной политики систему назначения "любимых" организаций по модели "государство-меценат и его вассалы". А значит, полностью дискредитировали отечественную суверенную систему "аккредитации" чиновниками обществ по коллективному управлению в стиле псевдоконкурсов по госзакупкам "под конкретную фирму".
Ситуация зашла в тот же тупик, от которого пытались уйти в 1993 году. Целенаправленная аккредитация аффилированной тройки РАО—ВОИС—РСП, монополизировавшей все сферы публичного использования объектов авторских и смежных прав, фактически воссоздала полностью отчужденную от реальных интересов самих правообладателей систему Всесоюзного агентства по авторским правам (ВААП), от которого, собственно, изначально и пытались уйти, создавая РАО ему на замену.
В связи с этим стоит вспомнить памятное решение Конституционного суда РФ, который признал не соответствующими Конституции существенные ограничения конституционных прав авторов в результате наделения ВААПа функциями законного представителя авторов, которые фактически оказались лишены возможности самостоятельно осуществлять свои права, а у ВААПа появилась возможность диктовать условия своему клиенту — автору. Особенно важно помнить об этом в связи с проводимой в Европе реформой системы коллективного управления авторскими и смежными правами, поскольку совсем недавно Европейский суд справедливости также признал недопустимым огульное обложение сборами всех носителей информации без рассмотрения вопроса о фактическом их использовании для копирования охраняемого контента и именно в личных целях.
Теперь уже всем стало ясно, что ключевой вопрос не в создании механизма выбора отечественными чиновниками некой организации как таковой, а в разработке в тесном сотрудничестве с ведущими мировыми инновационными компаниями открытой технологии и стандартов, в рамках которых смогут работать любые организации в этой сфере. Если именно о такой платформе для создания новой международной конвенционной основы по авторскому праву и говорил Дмитрий Медведев в Давосе и именно эти принципы будут восприняты Советом по кодификации гражданского законодательства, готовящим поправки в четвертую часть Гражданского кодекса, тогда нашей стране действительно будет чем гордиться в международном масштабе.
Журнал "Коммерсантъ Деньги", №4 (811), 31.01.2011